Жизнь под монархами

Более тысячи встреч в Беларуси и за рубежом провел Владимир Орлов за последние десять лет. Записки от читателей заполнили несколько ящиков. Сейчас вечные и насущные, наивные и коварные, частные и философские вопросы к писателю - в эфире и на сайте "Свободы" в передаче "Пока летит стрела".

Господин Орлов, одной из существенных признаков европейской цивилизации, о которой Вы любите поразмышлять, была общность для разных государств одних и тех же монархических династий. К примеру, Габсбурги могли управлять от Пиренеев до Закарпатья. Насколько в эту схему вписываются ВКЛ и Речь Посполитая Двух Народов?

Прекрасно вписываются, господин Ярослав. Хотя по-белорусски лучше было бы сказать - уштуковваюцца.

Представители нашей династии Ягеллонов, либо Ягелёнав, основанной Софьей Гольшанской, кроме Великого Княжества Литовского, у власти в Польше, Чехии и Венгрии.

Последний из Ягеллонов - великий князь литовский и король польский Сигизмунд-Август, что поменял этот мир на лучший в 1572 году, не оставил сыновей (по крайней мере, законнорожденных). В Вильне и Кракове открылись вакансии. Одним из основных претендентов на них стал Генрих Валуа. (Ему, кстати, тоже - достаточно мистическое совпадение - было суждено остаться в истории последним из своей династии Валуа.) Его кандидатуру рьяно поддерживал тогдашний французский король Карл ИХ. Он побаивался влиятельного родного братика и давно мечтал сплавить того куда-нибудь подальше от Парижа. Да на пути реализации этого, как сейчас модно говорить, проекта возникло серьезное препятствие. В Речи Посполитой хорошо знали, что послужило причиной во французской столице в том же 1572 году в ночь на 24 августа (праздник святого Барталямэя). Тогда парижские католики, которых вдохновляла королева-мать Екатерина СМИ, перерезали более трех тысяч протестантов-гугенотов. Как оказалось, Генрих Валуа, дипломатично говоря, не был посторонним наблюдателем Масакры. Это вызвало возмущение протестантов нашего государства, где весьма значительная часть элиты принадлежала тогда к кальвинистов. Тем не менее, благодаря ловкости французского посланника епископа де Маньлюка (злодеи окрестили его Манюк), на сейме Генрих получил поддержку большинства сенаторов и шляхты. Правда, для избрания на престол он должен был подписать акт, в котором среди прочего пообещал поддерживать в государстве религиозный мир.

Однако «роман» Речи Посполитой с Валуа (у нас его называли Генрика Валежычам) не соскучился. В 1574-м в Париже умер Карл ИХ, и в одну из ближайших ночей Генрих, который в душе никогда и не хотел становиться Генрика (и вообще вправду был Анри), прыгнул в карету и приказал кучеру: "Гони!" Курс, естественно, был взят на Францию, где вскоре беглец был коронован под именем Генриха III.

Через пятнадцать лет его убьет монах-фанатик. Та же участь постигнет и Генриха IV, чья личность так интересовало его одноименника, писателя Г. Манна. Это я к тому, что в государстве наших предков монархи в те, да и в более поздние, времена насильственной смертью не умирали.

От 1587-го до 1668-го в Речи Посполитой руководили представители шведской династии Ваза, воевавших с родственниками, что сидели на троне в Стокгольме. В связи с этим вспоминается одна занятная история уже из новейших времен.

Руслан Шепетюк, для НОВОСТИ.com

---